Как мать Николь с трудом, но могла понять, каково было октопаучихе. Каким-то непонятным образом она ощущала глубокое родство с этим гигантским созданием, забравшимся по шипам на стенку. Во время кладки челюсти Николь стиснулись, она вспомнила боль и муки ее собственных шести родов. “Неужели сам процесс родов, – подумала Николь, – чем-то объединяет существ, испытавших их!” Она вспомнила давно забытый разговор на Раме II.

После рождения Кэти и Симоны она попыталась объяснить Майклу О’Тулу, каково женщине рожать ребенка. После многочасовой беседы Николь заключила, что о подобном испытании невозможно адекватно рассказать другому человеку. “Мир разделен на две группы, – говорила она О’Тулу. – Те, кто знает по себе, что такое роды, и те, кто не знает этого”. Теперь, спустя десятилетия, оказавшись в миллиардах километрах от того места, она решила внести поправку в свое собственное наблюдение.

“Женщина-мать скорее поймет рожающую инопланетянку, чем их мужья договорятся друг с другом”.

Я даже принес косметику, которую ты просила. Но сперва я хочу обследовать тебя, необходимо удостовериться, что сердце в порядке. – Он поднес к ее телу небольшое черное устройство и некоторое время наблюдал за крохотным экраном. – Хорошо, – наконец проговорил. – Скорее даже отлично. Никаких нарушений.

Мистер Паккетт, – попробуйте самое вкусное. Макс принял дар маленького мальчика и, засунув плод в рот, откусил. – Вкусно, Кеплер, – сказал он, погладив мальчика по голове. – Большое спасибо. – Кеплер бросился к остальным. Макс медленно жевал плод. – Я всегда заботился о моих свиньях и цыплятах. – Он правой рукой махнул на купол и стол, заваленный пищей.

– Но тем не менее я по одному изымал животных, когда пора было убивать их или везти продавать на рынок.

Коротко поговорили о том, рассказала ли Кэти капитану Бауэру и его людям о расположении логова октопауков. Все дружно решили, что пришельцы задержатся на острове до завтра или послезавтра. В итоге в течение ближайших 36 часов ни один из членов семьи не оставлял большую комнату, разве что по физиологической необходимости.

К концу этого времени всех – в особенности птенцов и близнецов – буквально лихорадило. Ричард и Наи взяли Тамми, Тимми, Бенджи и младших в коридор, безуспешно пытаясь утихомирить их, и повели от большого зала к вертикальному коридору с острыми выступами, опускавшемуся глубже в логово октопауков.

Николь была настолько ошеломлена увиденным, что даже не вспомнила о картине, на которой, как ей показалось, было изображено человеческое лицо. Николь так и не сумела заснуть и посреди ночи услышала шум в гостиной. Она торопливо поднялась с постели и накинула халат. Не включая света, Элли сидела на кушетке. Николь опустилась возле дочери и взяла ее за руки.

– Не смогла уснуть, мама. Я все передумала, но ничего не складывается. мне кажется, что меня предали.

– Понимаю, Элли. Я ощущаю то же. – Я думала, что _понимаю_ октопауков. Я доверяла .

Робот возвышался над Николь и октопауком. – Хотя я не сомневаюсь, – проговорил Большой Блок механическим голосом, – что с вами проблем не предвидится, хочу объяснить: все команды, которые даю я или один из небольших роботов, следует выполнять неукоснительно. Мы обязаны поддерживать порядок на этом корабле. Теперь следуйте за. Качнувшись на шарнирах посреди тела. Большой Блок повернулся и покатил вперед на одной цилиндрической опоре.

Два проводника еще несколько километров вели их по тропам через поля; одно из них покрывала густая трава, поднимавшаяся выше трех метров. Через сотню метров, круто повернув налево в высокой траве, Ричард и Николь оказались возле мелководных бассейнов, протянувшихся далеко-вперед. Несколько минут они шли до северо-восточной оконечности этого комплекса.

Он состоял из ряда длинных и узких прямоугольных баков из серого блестящего сплава: каждый из них был шириной метров двадцать в направлении с востока на запад и тянулся в длину на несколько сотен метров; борта поднимались над грунтом примерно на метр.

На три четверти баки заполняла жидкость, похожая на воду. По четырем углам каждого прямоугольника возвышались ярко-красные толстые цилиндры высотой метра в два, увенчанные белыми сферами. Ричард с Николь прошли целых сто шестьдесят метров с востока на запад, оглядывая каждый бак и толстые шесты, соединявшие соседние баки.

Спросил Брайан. – Не знаю, – ответила Элли. – В самом деле не знаю. Они простояли несколько секунд в неловком молчании. – Ну что ж, по крайней мере ваша сестра разделалась с Накамурой, – неожиданно произнес .

Коротко чмокнув Эпонину, он поднялся на ноги. – Поэтому придется _предположить_, что мы ищем нечто особенное, и логическим образом организовать наш поиск. Поднявшись на ноги, Эпонина хмуро поглядела на Макса. – А что ты, собственно, хотел этим сказать. – Не знаю, – хохотнул Макс, – но, во всяком случае, прозвучало чертовски умно. Побродив по голубым коридорам почти четыре часа, Макс и Эпонина наконец решили, что настало время поесть.

Они как раз приступили к раманской пище, когда слева, на пересечении коридоров, что-то промелькнуло.

Макс вскочил на ноги и бросился к перекрестку. Там он оказался через несколько секунд, заметив, как крохотный аппарат не более десяти сантиметров высотой повернул направо в ближайший коридор. Макс устремился вперед и увидел, как аппарат исчезает под маленькой аркой, вырезанной в стене голубого коридора метрах в двадцати от.

– Иди сюда, – крикнул он Эпонине. – Я кое-что нашел. Эпонина быстро оказалась возле. Небольшая арка возвышалась над полом лишь на двадцать пять сантиметров, поэтому им пришлось встать на колени и пригнуться, чтобы посмотреть, куда отправился аппарат.

Гадала. – Или причиной было нечто другое?” Николь отвела глаза от картины и поглядела на переговаривающихся октопауков. “Или это было откровение, – подумала она, – мгновенное узнавание чего-то выходящего за пределы моего восприятия. силы и власти, еще не знакомых людям”. Когда ворота Изумрудного города начали открываться, по спине ее пробежал холодок.

Да, я немного устала, – ответила Николь. – И, наверное, не смогу уснуть. по крайней мере прямо. – Она отъехала в своем кресле от стола и опустила пониже сиденье. – Правда, неплохо бы посетить туалетную – Конечно, – Симона вскочила. – Я провожу. Симона проводила мать по длинному коридору к дверце из имитированной – Итак, с вами здесь живут шестеро детей, – проговорила Николь, – в том числе трое, которых ты выносила и родила.

– Да, это. У нас с Майклом было двое мальчиков и двое девочек, рожденных “естественным методом”, как ты говоришь.

Старший, Даррен, умер, когда ему было семь. долгая история, и, если у нас будет время, я расскажу тебе ее завтра. Все остальные дети выросли из эмбрионов в их лаборатории. Они добрались до дверей в туалетную. – А ты знаешь, сколько твоих детей вырастили Орел и его коллеги.

Их нужно постоянно тренировать, они не очень умны. Ты заметила, что ни один из них не изъясняется цветовыми символами. Они не понимают чужих языков, а способность их к передвижению весьма ограничена.

Надеюсь, что теперь до места назначения уже недолго. – Я тоже устал. Но, по-моему, мы с тобой еще ничего, если учесть, что нам уже за шестьдесят. – Теперь мне кажется, что я старше. – Николь встала, потянулась. – Нашим сердцам биологически около девяноста лет. Быть может, им пришлось меньше работать в те годы, которые мы провели во сне, но тем не менее они не переставали качать кровь.

И друзья, и семья Николь выглядели такими, какими они были, когда все происходило. а сцены отлично воспроизводили место событий. Кэти лихо катилась на водных лыжах у берега озера Шекспир, она хохотала и махала им с привычным безрассудством.

Ричард осторожно заглянул в нее, посветил фонариком. – Должно быть, какой-то склад, – проговорил. – Но сейчас тут никого Ричард вошел в комнату, окинул взглядом через дверь в противоположной стене какое-то пустовавшее помещение и повернулся к Николь. Они сели, припав спиной к стене. – Когда мы вернемся в наше убежище, дорогой, – сказала Николь через несколько секунд, – я хочу, чтобы ты помог мне обследовать сердце. Последнее время я ощущаю непонятные боли. – А теперь с тобой все в порядке.

– спросил Ричард с тревогой в голосе.

– Да, – ответила Николь. Улыбнувшись в темноте, она поцеловала мужа. – Насколько такое возможно после бегства от шайки октопауков.

Николь показалось, что в глазах внучки промелькнул даже страх; однако Элли позже заверила мать в том, что это скорее всего был трепет: о Николь ей успели порассказать столько, что Никки явно ждала встречи с ожившей легендой. Оба молодых человека держались вежливо, но сдержанно. И только раз за весь вечер Николь заметила на себе пристальный взгляд Кеплера.

Нет, – ответил Ричард. – Мы все еще находимся в зале, где расположены котлы. Он, должно быть, в трех с половиной километрах от. А Элли не сказала”, сколько человек на каждой лодке. – По-моему, десять – двенадцать, папа, – вступила в разговор Элли. – Я не стала задерживаться, чтобы всех пересчитать. Но лодки – не единственная неожиданность, с которой я столкнулась наверху. Когда я бежала назад в подземелье, небо на юге вспыхнуло, превратившись в огромную радугу.

Примерно там, где по твоим рассказам должен находиться Большой Секунд через десять Ричард закричал в передатчик: – Слушайте меня, Николь, Элли и все остальные.

Немедленно уходите из подземелья. Заберите детей, птенцов, дыни, кусочек сетчатого существа, обе винтовки, всю еду и столько пожитков, сколько сумеете унести. Все _наше_ оставьте, у нас в рюкзаках достаточно продуктов и всего прочего на крайний случай.

Отправляйтесь прямо в логово октопауков и ожидайте нас в большой комнате, где многие годы назад располагалась фотогалерея.

Солдаты Накамуры в первую очередь явятся в наше подземелье.

Was taugen die Internet Singlebörsen? (ZDF Wiso)


Greetings! Do you need to find a sex partner? Nothing is more simple! Click here, free registration!